— Есть выражение «Народ знает своих героев». Вы точно знаете своих героев. Сегодня «Час Пик» для одного из героев истории рок-н-ролла, как она видится из России. Музыкант не менее популярный здесь, чем, скажем, Пол Маккартни или Род Стюарт. Встречайте, сегодня «Час Пик» для Криса Нормана!

Крис Норман – 46 лет, певец, музыкант. Родился в городе Редкэе. Сын профессиональных актеров. Впервые вышел на сцену 3-летним ребенком, а в 15 в Брэдфорде организовал рок-группу “Elizabethans”, с которой выступал в ночных клубах, на дискотеках. Коллектив, переименованный позже в “Kindness”, стал прообразом группы “Smokie”, созданной в 1973 году. Уже тогда в группе с успехом играл барабанщик Пит Спенсер. Всего за несколько лет музыканты записали более 12 хитов, выпустили 5 альбомов, продали более 40 миллионов пластинок по всему миру, в том числе и в России. В 79-м Крис покинул группу. Сольную карьеру начал хитом “Midnight Lady”. Продолжает оставаться кумиром не только тех, кому сегодня за 40, но и тинэйджеров. Живет с семьей в белом особняке на острове Мэн.

— Крис, давайте начнем с небольшого теста, который может быть задаст настроение всей программе. Я сейчас произнесу слово, а вы постарайтесь честно и сразу ответить, какие ассоциации оно вызывает. Итак, я произношу: «Россия».

— Сейчас Россия для меня означает совсем иное, чем раньше. Россия ассоциируется для меня с очень дружелюбными людьми. В вашей стране люди стали гораздо более свободными и открытыми, чем я предполагал. Москва – это прекрасный город с красивыми зданиями…

— А что было раньше?

— Раньше мы представляли Россию очень серой и суровой страной. У нас было впечатление, что ничего самостоятельно делать нельзя, ходить никуда нельзя. Вероятно так оно и было.

— А откуда был этот имидж? В этом виноват Ян Флеминг с Джеймсом Бондом или…

— Средства массовой информации. Ну и конечно, Джеймс Бонд. Нам навязывали соответствующий образ России, определенные взгляды на историю, революцию, на годы холодной войны и тому подобное. И Ян Флеминг был частью того образа. Нам невозможно было преодолеть этот образ, поскольку мы сюда не приезжали. Группу Smokie сюда не приглашали.

— Я хочу сейчас привести один красноречивый пример из вашей истории, из прошлого. Пожалуйста, цитату.

«… 6 из 10 песен альбома «Меняясь во времени», выпущенного в 1975 году, были написаны членами ансамбля. И они вряд ли в чем уступали композициям мэтров. Но ни одна из этих 6 песен не попала в списки бестселлеров. Это говорит лишь о том, что продюсерам свои детки, как говорится, дороже. Без влиятельных продюсеров никакая группа вообще не может обойтись – таковы законы коммерческого успеха…»
Газета «Советская культура», 9 января, 1981 год.

— В те годы вашими продюсерами были Майк Чэпмен и Никки Чинн. Вот тот случай, когда с пластинки в хитах оказались только их композиции, а песни, написанные вами и вашими друзьями так и не поднялись вверх по строчкам хит-парадов. Вы могли их тогда назвать честными парнями?

— Нет, ну конечно это неправда. Мы работали с Чинном и Чэпменом потому, что они были очень талантливы. Они написали большинство наших хитов. Необходимо обладать определенным волшебством, умением писать песни, которые сразу же становятся узнаваемыми и приносят коммерческий успех. У них этот талант был. 80% песен с альбомов, которые выпустила группа Smokie, были написаны самими музыкантами. Ну может быть одну или две песни написали Чинн и Чэпмен. Эти песни выпускались как синглы, поскольку они были самыми коммерческими. Позже мы сами стали писать коммерческую музыку. Например, Пит Спенсер написал песни “Mexican Girl” и “San Francisco Bay”. Поэтому ваше высказывание не совсем точно, это не совсем так.

— А кто написал “Living Next Door To Alice”?

— Это были Чинн и Чэпмен.

— Это действительно подтверждает то, что вы о них говорите.

— Это конъюнктурные авторы.

— Кто сейчас ваш продюсер?

— Сейчас я в основном сам выступаю в роли продюсера. Но я работаю с разными людьми. В настоящее время я занимаюсь подготовкой нового альбома, половину которого я готовлю сам, а над другой половиной мы работаем вместе с немецким продюсером Дэвидом Брандесом, который является очень известным продюсером в Германии, но не только в Германии, но и в Европе, в Японии и в других странах. Причина, по которой я с ним работаю, это то, что он является современным продюсером. Он гораздо моложе меня. Он добивался больших успехов с более современной музыкой. Поэтому я решил, что мне необходимо получить дозу современного мышления.

— Но вы не производите впечатления пожилого человека. Вот как вы себя ощущаете, на сколько лет?

— Я не чувствую себя стариком. На мой музыкальный вкус наложила отпечаток музыка 60-х, когда я был тинэйджером. И наверное музыка 70-х, когда ко мне уже пришел успех. Поэтому отчасти я привержен подобной музыке и продолжаю любить ее. Конечно, я слушаю и новую музыку, но только для того, чтобы получить какие-то другие, совершенно свежие впечатления. Поэтому я и стал работать с этим парнем, который действительно очень молод, энергичен и очень, очень современен.

— Прошло всего 2 года – вы снова в Москве. Здесь недавно была Тина Тернер, Стинг. Что, Москва становится «меккой» рок-н-ролла или есть какие-то другие причины?

— Я не знаю стала ли она «меккой» рок-н-ролла, но я думаю, что в моем случае – да. Что касается Стинга и Тины Тернер, все мы выступаем по всему миру, во многих странах, там, где раньше не были. И Москва – это одно из мест, где я раньше не был. Я всегда хотел сюда приехать. И вдруг ты получаешь приглашение от рекламного агента, который говорит – давай там выступим! Как это было в первый раз, когда мне предложили выступить в Кремлевском Дворце Съездов. И я подумал – это будет здорово! Та поездка в Россию была первой, и мне так понравилось, что согласился приехать снова. Это все равно, что выступать на знакомой сцене. Я выступал в Берлине, и обязательно приеду еще, и в Москве тоже очень здорово.

— Хорошо, если честно, Крис, а вы не теряете в деньгах, когда выступаете в Москве?

— Теряю ли я деньги? Нет, в целом я не так много зарабатываю. Мне нравится петь свои собственные песни хотя бы для того, чтобы зрители знали, что я все еще не забросил музыку. У меня группа, в которой работает 7 музыкантов, и мне бы не хотелось, чтобы они ушли к кому-нибудь другому. Поэтому для меня живые концерты – это прежде всего возможность рекламы и продвижения моих песен.

— А основные деньги вы получаете с тиражей пластинок, компакт-дисков?

— Да, это гонорары за пластинки и написанные мной песни. Все деньги, которые я зарабатываю – оттуда.

— Крис, ваши родители – профессиональные актеры, и вы на сцене с 3 лет. Почему я не припомню ни одного фильма с вашим участием, хотя Гордон Сомнер, например, если вы знаете Гордона Сомнера…

— Это Стинг.

— … он часто снимается?

— Я никогда не был актером, я не снимался в фильмах. Мои родители на самом деле были не столько актерами, сколько артистами мюзик-холла. Мой отец участвовал в музыкальных постановках, водевилях. Он пользовался определенным успехом, особенно в Великобритании. Его выступления сочетали комедийные, акробатические, можно сказать, цирковые элементы, что-то вроде братьев Макс. Моя мать была певицей, она никогда не снималась в кино и не участвовала в постановках. Я начал свою карьеру, когда в возрасте 3 лет они меня просто взяли с собой на сцену. Но я никогда не был актером, я не снимался в фильмах, у меня не было желания сниматься в кино.

— Крис, вы помните первую песню, которую вы спели публично сами на сцене?

— Я думаю, это наверное была старая песня, которую по-моему написали Питер, Пол и Мэри. Когда я вышел на сцену, я еще был тинэйджером.

— Как она звучит?

— "Puff, the magic dragon".

— Нет, как она звучит?

— Что, напеть? (напевает) – это старая глупенькая детская песня.

— Вы 31 год на сцене…

— 31 год?

— 31 год! Неужели за это время зубы не сводит при виде публики или журналистов?

— Я очень рад видеть зрителей всегда. Это просто великолепно. Всякий раз, когда я выхожу на сцену и вижу зрителей, мне это доставляет удовольствие. Я чувствую прилив энергии. Но вместе с тем это и колоссальное напряжение. Перед выходом на сцену я всегда очень волнуюсь. Так было, когда я только начинал, да и теперь это так.

— А что дает энергию, почему не устаете?

— Нет, я устаю. Но энергия возникает после того, как ты попадаешь на сцену, а зрители тебя поддерживают и рады тебя видеть. Обычно это так. Я питаю надежду на то, что и в будущем так оно и будет. Это и дает силы. У тебя возникают очень приятные ощущения, ты начинаешь петь песню – и зал тебя поддерживает. Мы для этого сюда и приехали.

— А мне кажется, часть секрета в том, что… Вообще все секреты у англичан, я считаю – дома. Потому что для настоящего англичанина, как известно, дом – крепость.

«В жизни Крис Норман довольно консервативен и не похож на поп-звезду. Не любит тусовки и не слывет дамским угодником. Вот уже более четверти века Крис Норман верен своей жене Линде. По словам самого Криса, в нее он влюбился с первого взгляда, когда ему было 17, а ей 20. У Норманов 5 детей – 4 сына и дочь, от 5 до 26 лет.»
Газета «Вечерняя Москва», 18 января, 1997 год.

— А вы писали песни, посвященные или о Линде?

— Да, я писал песни о Линде. В разные периоды жизни я писал песни о ней, о семье.

— Например?

— Я написал песню, которая называется “Every Little Thing”, которая была посвящена моей маленькой дочке. Она очень напоминает обыкновенную песню о любви, если не знаешь, о чем она. Но в действительности я писал о том, чем занималась моя дочка, и это делало меня очень счастливым. Моей жене посвящена, например, песня “I Need Your Love”, которая по стилю напоминает духовную музыку и блюз. Я написал много разных песен. Но у меня есть и песни, которые не связаны с каким-то личным переживанием. Иногда мне на ум приходит какая-то идея. Это даже напоминает написание короткого рассказа – интересно, что произойдет дальше. Это один из способов того, как можно писать песни.

— Крис, у вас есть любимая гитара или любимый инструмент?

— Вы знаете, у меня довольно много гитар. Одна из моих любимых – старая 12-струнная гитара. Это такая большая гитара типа той, которая была у Джорджа Харрисона. Она у меня с 1968 года – уже очень старая. Но мне она очень нравится. Есть акустическая гитара Gibson J200. Я использую разные гитары в разных ситуациях, поэтому у меня их несколько.

— Когда вы выступаете, вы никогда не играете на клавишных, вы всегда с гитарой?

— Нет. Я иногда писал песни, сидя за пианино. Если уж об этом говорить, я не очень хорошо играю на клавишных. В прошлом я играл на клавишных – на сцене, но это было, пожалуй, только в одной песне. Я недостаточно хорошо это делаю и недостаточно уверенно себя чувствую при этом. Поэтому предпочитаю перепоручить это кому-нибудь, кто это сделает лучше.

— Один из популярных музыкантов здесь, в России, несколько лет назад спел – «Рок-н-ролл мертв». И эту фразу подхватили, «отпев» рок-н-ролл. Как вы думаете, сколько еще будет жить эта музыка?

— Уже на протяжении многих лет говорят о том, что рок-н-ролл мертв. Помню, когда я был маленьким, мне было около семи, я смотрел, как выступают Элвис Пресли, Литтл Ричард и другие подобные исполнители. Помню, в то время я посмотрел передачу по английскому телевидению, в которой предсказали, что рок-н-ролл умрет через 6 месяцев, а новое течение в музыке, которое придет ему на смену – это скиффл, если вы помните, что это такое. В этом стиле выступали Лонни Донеган и Уди Готри. Я тогда подумал про себя: «Боже мой, рок-н-ролл кончится, это невыносимо!» Все это только подтверждает, как они тогда ошибались, потому что та передача транслировалась в 1957 году, а сейчас мы сидим здесь через 30 лет – 30 ли?, нет, через 40! И все мы еще здесь. Нет, рок-н-ролл не умрет. Возможно он не будет основным музыкальным направлением, но как, например, джаз, он всегда останется с нами, это точно!

— Ну, будем надеяться, что у вас еще впереди долгие годы работы. Рок-н-ролл не умер. А сейчас время звонков зрителей.
Итак, первый звонок. Ирина Гармашева, Санкт-Петербург, пожалуйста.

— Очень интересно, какие домашние животные имеет его семья и как их зовут. И также очень хочется поблагодарить Криса за его замечательные песни, их с удовольствием очень слушает мое поколение и теперь уже наши дети. Успеха ему огромного!

— Спасибо. У меня теперь нет больше домашних животных. В свое время у нас было 2 собаки. К сожалению, они недавно скончались. Последняя умерла в прошлом году, это была лабрадор и звали ее Кэнди. Дети завели себе пару хомячков и это все. Сейчас у нас домашних животных нет. Мы хотим завести собаку в этом году. Надеюсь, что так это и будет. Наверное у нас будет лабрадор.

— Ирина из Нижнего Новгорода, пожалуйста.

— Я хотела бы пожелать Крису успеха в его творчестве и личного счастья, и задать вопрос. Последний его альбом “Reflections” появился в конце 1995 года, а когда Крис планирует выпустить новый альбом?

— Сейчас я как раз над ним работаю. Я думаю, это произойдет в апреле. И первая страна, где мы будем с ним выступать, вероятно будет Германия. Оттуда все начнется. Звукозаписывающая компания находится в Германии, поэтому альбом будет выпущен сначала там. Кстати говоря, эта компания – EMI, соответственно она определяет сроки выпуска альбома и в других странах. Предположительно это будет май-апрель.

— Санкт-Петербург, Владимир. Слушаем вас.

— Почему не существует до сих пор никаких данных о Крисе Нормане в мировой системе Интернет? Спасибо.

— Потому что никто еще не открыл для меня страничку в Интернете. Это вопрос обсуждался, но я, честно признаюсь, не слишком много знаю об Интернете, я еще не успел в этом разобраться. Мой друг Пит Спенсер, который был ударником в группе Smokie, как-то недавно позвонил мне и говорит: «В Интернете о тебе ничего нет!». На что я ему ответил – «Ты и открой для меня страничку в Интернете!» Да, это вопрос, которым нужно заняться.

— Хм, хорошая подсказка из Санкт-Петербурга. А теперь Тула, Михаил, пожалуйста.

— Что послужило причиной вашего ухода из группы Smokie?

— Это произошло по ряду причин. Мы выступали вместе очень долго, и в первый раз мы разошлись в 1982 году. Тогда каждый из нас решил пойти своей дорогой. Но в Брэдфорде во время футбольного матча был ужасный пожар. Мы вместе выступали в благотворительном концерте, и это послужило причиной объединения. Тогда нам это очень понравилось, и мы приняли решение собраться вновь. Но, честно говоря, после того, как я снова стал выступать в группе Smokie, со мной рядом не было Пита Спенсера, он не присоединился к нам – нас было всего трое. Поэтому это была не совсем та группа, что в прошлом. И мне казалось, что мы просто топчемся на месте и остаемся такими же, что и 10 лет назад. Тем временем, я все равно продолжал свою сольную карьеру, и как раз в этот момент я записал “Midnight Lady”. И мне пришлось сделать выбор: либо продолжать раскручивать “Midnight Lady”, посвятив этому проекту все свое время и силы, или разделить свое время пополам и продолжать заниматься и тем, и другим. В результате я решил посвятить себя сольной карьере и покинул Smokie.

— Лена из Москвы, пожалуйста.

— Здравствуйте, скажите, а есть ли в мире исполнитель, у которого на концертах вы, Крис, выполнили бы роль «шестерки», согласились бы быть как-бы на подпевках. Спасибо.

— Ух!.. (смеется) Может быть в группу Beatles вместо Джона Леннона, я бы согласился.

— Хороший ответ!

— Но в действительности, наверное, нет.

— У нас сейчас в России публика, зрители потянулись к прошлому. Очень популярны вещи, музыка, фильмы, актеры прошлых лет. И так во всем мире. Как вы думаете, почему это? И есть ли такое ощущение в Англии?

— Да, в Англии существуют подобные ностальгические настроения. Что касается музыки, в Англии для многих возрастных групп нет своей отдушины. Например, тем, кому за 35, сложно найти музыку, которую они хотели бы слушать. Связано это с тем, что радиостанции в своем вещании нацелены либо на тинэйджеров, либо на более старшее поколение. Таким образом, люди в возрасте от 35 до 50 лет не имеют возможности услышать новую музыку по своему вкусу. Поэтому они возвращаются к старой музыке. В этом как раз и кроется причина популярности старых песен. В этом вся проблема. Если существовала бы радиостанция или вещательная компания, нацеленная на эту возрастную группу, все было бы гораздо лучше.

— Спасибо большое, Крис! Это был «Час пик» для одного из героев истории рок-н-ролла, так как она видится из России, во всяком случае. Крис Норман! Успехов вам, и добро пожаловать еще раз в Москву через пару лет!

— Большое спасибо! Спасибо, Андрей!